ПОСЛЕДНЕЕ ТАБУ РЕАЛИТИ-ШОУ
![](https://theglobalpitch.eu/wp-content/uploads/2023/09/GER029-01.jpg)
Немецкое универсальное телевидение успешно запустило несколько неизвестных мне форматов: реалити-шоу о военных учениях, восхваляющих войну (подзаголовок: мы защищаем Германию); или о работе дорожной полиции, выписывающей штрафы автомобилистам; или о марамалосах, обманывающих туристов; и, dulcis in fundo, еженедельная программа, показывающая женщин-водителей грузовиков на дороге. Больше ничего. Просто женщины, не обязательно симпатичные, но часто нецензурно выражающиеся и хамоватые, за рулем 50-тонного грузовика.
В 1990-х годах Сильвио Берлускони и Лео Кирх научили нас, европейцев, что программа телеканала строится таким образом, чтобы содержать как можно больше рекламы – следуя моделям, уже вошедшим в моду в США и Австралии. Первоначально это вылилось в борьбу за телевизионные права на фильмы и крупные спортивные события.
С годами, по мере того, как пирог становился все больше, а технологии все лучше, хотя принцип оставался неизменным, стратегии менялись. Общеевропейская возможность получения лицензий на десятки каналов, транслируемых одной и той же компанией, также позволила преследовать ниши зрителей: сначала сексуализация или сенсационность ток-шоу, затем специализированные каналы о менее популярных видах спорта, насилии, религиозном фундаментализме или простой рекламе, 24 часа в сутки.
Это изменило способ “продажи” историй. Лояльность превыше всего, сначала (из Южной Америки) пришли мыльные оперы, затем комедии положений, телевизионные сериалы, способные увлечь и эмоционально привязать миллионы людей к мальчикам из “Друзей”, женщинам из “Секса в большом городе”, научной фантастике из “Звездного пути”, усам из “Magnum P.I.” и так далее, в океане спектаклей, имеющих большой или нулевой успех, но все они направлены на то, чтобы убедить зрителей смотреть как можно больше рекламы.
Американцы, опередившие нас, сделали рекламу искусством, и во время Супербоула (финала футбольного чемпионата) они соревнуются в представлении уморительных, завышенных по цене, жужжащих рекламных роликов известных людей. Скрытая реклама в фильмах и сериалах стала нормой, а затем появились реалити-шоу – программы, в которых явно непрофессиональные люди производят незабываемое впечатление во все более идиотских викторинах, проводят недели взаперти в клетке с другими сверстниками или отправляются на отдаленный атолл, чтобы есть бакароцци и плавать среди змей.
Полная остановка. Я не моралист, и я верю, что эту тенденцию не остановить – и что невозможно установить предел кровавому насилию, что беспокоит меня больше всего, поскольку навязчивое представление плотских отношений имеет единственный эффект снижения желания спариваться, а мне на это наплевать. Я думаю, это тот же эффект, что и футбол или кулинария на телевидении: вы видите так много этого, что вам больше не хочется этим заниматься.
Я принадлежу к тем, кто вырос не на женщинах и шампанском, а на дрочерах и газиллионах. Я отношусь к тем, кого трогает история любви со счастливым концом, и я благодарен этому новому телевидению, которое нашло место и деньги для альтернативных постановок на действительно сложные темы: организованная преступность, неоколониализм, мужская жестокость, коммерческие аферы. Однако меня беспокоит, что после нескольких лет, когда телевидение предвосхищало варваризацию общества, теперь оно снова вынуждено ее преследовать – об этом свидетельствует существование такого канала, как Retequattro, который своими истеричными, визгливыми модераторами подстрекает людей с низкой культурой и среднего возраста к ярости и дикости. Обожествление старухи, воспетое Фабрицио Де Андре, который доносит на Боккадирозу карабинерам, чувствуя себя Иисусом в храме, потому что не может больше подавать дурной пример.
Это развитие событий пугает меня, потому что оно происходит параллельно с разрушением видимости демократии в Соединенных Штатах, которые десятилетиями были символом для нас, побежденных войной и фашизмом, и потому что оно происходит одновременно с началом войны на наших границах, беспрецедентным экологическим, промышленным, экономическим и социальным кризисом и зимой совести, которая обещает быть долгой и суровой. Больше всего меня беспокоит передача прославления армии в Германии, которая после 1945 года долгие годы испытывала коллективную вину за Холокост. Но, похоже, он также привлекает больше всего зрителей и покупателей рекламы.
GER029
Добавить комментарий