АНГОЛА, КОНГО, КИТАЙ И ГОРОДА-ПРИЗРАКИ
![](https://theglobalpitch.eu/wp-content/uploads/2023/09/JPN016-01.jpg)
Потребность в совершенствовании логистических сетей планеты продолжает расти, особенно в условиях растущей неопределенности в отношении мира и доступности энергетических и минеральных ресурсов. Особенно на африканской земле, которая предлагает самые большие возможности и является самой отсталой, разгорелась настоящая гонка между европейцами, русскими, арабами и (прежде всего) китайцами. Последние, по сути, годами инвестируют миллиарды долларов в Африку, не ставя политических или гуманитарных условий, не обращая внимания на коррупцию и прогресс местного населения: главное – выиграть гонку и получить контроль над как можно большей частью континента.
Этот гигантский проект осуществляется без учета глубоких культурных различий, существующих между китайцами и африканцами, и иногда приводит к парадоксальным ситуациям, таким как создание ультрасовременных городов (на фотографии – город Килембе в Анголе), которые остаются пустыми: китайские рабочие, приезд которых ожидался тысячами, остались дома, и не только из-за пандемии, а местные жители не могут позволить себе переехать в эти образцовые районы. Теперь это города-призраки, и китайские компании изо всех сил пытаются сохранить их работоспособность, если ветер переменится.
Ясно одно: ветер должен перемениться, Африка – это не только земля завоевания, но и, прежде всего, земля освобождения. Межафриканские организации проснулись, стали более солидными и более независимыми, и старательно учатся играть с интересами зарубежных акул. Акулы, у которых есть деньги и проект, но которым нужна политическая и военная стабильность, чтобы иметь возможность реализовать его и впоследствии управлять им. Потому что без африканских правительств континент останется жертвой нищеты и насилия.
Отношения между Китаем и Анголой
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-02.jpg)
17 ноября 2020 года: на дороге через центр Луанды ангольские дети приветствуют китайских руководителей, прибывших с деловым визитом[1]
Ангола – одна из тех стран, которые получили наибольшую выгоду от коммерческой экспансии китайского рынка. Первые средства из Пекина поступили в 2002 году, после окончания гражданской войны в Анголе, и Луанда приняла их без обсуждения деталей, потому что Международный валютный фонд (МВФ) за ту же сумму хотел поставить жесткие условия по прозрачности и реформам[2]. Отсутствие прозрачности в отношении фактического использования средств сдерживало западные страны[3], но не Китай, который воспользовался возможностью получить в свои руки сырьевые ресурсы страны и найти новые рынки для продажи своих товаров[4], согласившись не нарушать непотическую и клиентелистскую систему бывшего президента Жозе Эдуарду ДосСантоса (José EduardoDosSantos)[5].
После нескольких месяцев переговоров в 2004 году китайский банк EXIM Bank согласовал предоставление 2 млрд долларов США в виде гарантированных нефтью кредитов для финансирования восстановления страны: результатом стал бум развития инфраструктуры, строительства нового жилья, дорог и электростанций. Кредиты предоставляются Банком напрямую китайским компаниям, отвечающим за строительство инфраструктуры, что позволяет обойтись без ангольских посредников[6]. По оценкам Школы перспективных международных исследований – Китайской инициативы по изучению Африки (SchoolofAdvancedInternationalStudies-ChinaAfricaResearchInitiative), в период с 2000 по 2018 год Ангола получила 43 миллиарда китайских долларов на развитие инфраструктуры[7] (по сравнению с 400 миллиардами долларов общих китайских инвестиций с 2009 по 2021 год во всей Африке[8]).
Китайские кредиты обусловлены использованием китайской рабочей силы и подрядчиков (70%) и принятием “политики одного Китая” (One–ChinaPolicy), которая считает Гонконг и Тайвань мятежными провинциями, а не независимыми государствами[9]. Политика невмешательства Китая во внутренние дела Анголы позволила экономике страны расти на 11% в год с 2001 по 2010 год под руководством семьи ДосСантос и Движения за освобождение Анголы (MPLA)[10]: добыча нефти удвоилась, а Китай стал основным импортером, заменив США[11], которые позволили MPLA победить в гражданской войне[12]: “Начиная с 2004 года, MPLA смогла диверсифицировать свои внешние отношения, дистанцироваться от иностранного давления и максимально использовать внешние ресурсы, выделенные на программу реконструкции, чтобы утвердиться в качестве главного сторонника возрождения страны”[13].
“Ангольская модель” (“AngolaMode“, обмен природных ресурсов на масштабные инфраструктурные проекты[14]) была успешной до середины 2014 года, когда цены на нефть рухнули, вынудив Луанду качать больше нефти, чтобы расплатиться по долгам. Когда мировые цены на нефть упали ниже $50 за баррель (по сравнению с $115 несколькими месяцами ранее), экономика Анголы вошла в рецессию (2016 год) и сокращалась пять лет подряд – из-за пандемии, которая еще больше усугубила проблему, стране лишь с трудом удалось избежать дефолта по долгам[15]. Не помогает и отсутствие прозрачности в инвестиционных потоках между Пекином и Луандой: исторически сложилось так, что Китай очень уклончиво относится к помощи африканским странам, по крайней мере, до 2019 года[16].
В сентябре 2017 года новым президентом стал Жуан МануэльГонсалвешЛуренсу (JoãoManuelGonçalvesLourenço), который начал борьбу с коррупцией, диверсификацию экономики[17] и снижение зависимости от Китая, которую он назвал “вопросом жизни и смерти“[18]. Китайские компании (большинство из них строительные) начинают покидать страну, поскольку основные жилищные проекты завершены, а Международный валютный фонд и Всемирный банк советуют Анголе прекратить практику займов под залог нефти, поскольку Ангола по-прежнему должна Китаю более 23 миллиардов долларов США[19]. В любом случае, большая часть продукции Анголы на ближайшие годы предназначена для Китая, что ставит страну в ловушку (debt-trapdiplomacy[20]), поскольку не позволяет ей продавать свой основной источник дохода на свободном рынке[21]. Долги связывают правительства африканских стран с Китаем, и их бремя рискует стать непосильным, как это случилось с Демократической Республикой Конго[22]. После избрания Луренсу число китайцев, проживающих в Анголе, сократилось с более чем 300 000 до менее чем 20 000[23].
Нефть в обмен на жилье
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-03.jpg)
Sinopec, нефтяная группа, которая уже почти 20 лет является партнером правительства Анголы в разработке морских месторождений у северного побережья страны[24]
После заключения соглашений 2004 года китайские компании импортировали десятки тысяч рабочих для восстановления страны[25]: в 2010 году в Анголе работало более 400 китайских государственных и частных компаний[26]. Большая часть китайских кредитов была доверена крупнейшим компаниям, таким как CRBC ChinaRoadBridgeCooperation, ChinaRailwayCorporation, HuaweiTechnologiesCoLtd или CITIC GroupCorporationLtd. Соглашения между Луандой и Пекином предусматривают, что китайские компании получают 70% всех ангольских инфраструктурных контрактов. Кроме того, 50% материалов, технологий и оборудования должны поступать из Китая, и они не обязаны использовать ангольскую рабочую силу, поскольку не хватает местных квалифицированных работников, а языковые барьеры часто непреодолимы[27].
Одним из символов китайского участия в жизни Анголы является множество новых городов и жилых районов, построенных вблизи основных ангольских городов. Только на окраине Луанды выросло пять новых городов: КиламбаКиакси, Какуако, Занго, Km 44 и Капари[28]. В результате целые районы, такие как Сидаде-де-Киламба, состоящие из 750 восьмиэтажных зданий, в которых проживают 500 000 человек, остаются пустыми. Проект стоимостью 3,5 миллиарда долларов США был построен компанией ChinaInternationalTrustandInvestment. Никто не покупает квартиры, потому что они стоят слишком дорого: от $120 000 до $200 000 каждая. Из-за большого количества сотрудников транснациональных корпораций, работающих в Анголе, Луанда является одним из самых дорогих городов в мире, особенно по стоимости квартир[29].
Не только жилые районы: железные дороги, мосты, дороги, плотины, стадионы, порты, школы, аэропорты – все вырастает из ничего в рекордно короткие сроки. Штаб-квартира самого Африканского союза, двадцатиэтажная башня, торжественно открытая восемь лет назад в Аддис-Абебе, является “подарком” от Китая. Согласно LeMonde, Пекин сделал себе подарок, подключив компьютерную сеть здания к шпионскому центру в Шанхае (это утверждение Пекин, разумеется, отрицает). Китайцы создают тысячи рабочих мест на шахтах, плантациях, складах и в экспортно-импортных компаниях. Они являются спасательным кругом для африканского среднего класса и импортируют недорогие потребительские товары, от мобильных телефонов до велосипедов[30].
Пандемия изменила ситуацию: в 2021 году торговые отношения между двумя странами достигли своего пика, увеличившись на 35% по сравнению с предыдущим годом (254 млрд долларов США, в основном за счет увеличения китайского экспорта товаров первой необходимости для борьбы с пандемией), что сделало Анголу третьим по величине торговым партнером Китая в Африке (после ЮАР и Нигерии)[31].
Один пояс, один путь, мирное военное вторжение
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-04.jpg)
План “Один пояс, один путь”, принятый председателем КНР Си Цзиньпином в 2013 году, направлен на укрепление связей Китая с миром[32]
В 2018 году Гонконгская ипотечная корпорация (HKMC) подписывает соглашение с правительством Китая о покупке кредитов, выданных различным африканским странам, на сумму около 30 млрд. “Цель инициативы – направить часть капитала частных банков на участие в развитии инфраструктуры в Африке, участвуя в общем плане развития Шелкового пути“, – говорит Хелен Вонг (HelenWong), исполнительный директор HKMC, которая стремится привлечь к операции другие финансовые институты. План работает: около 90 банков, страховых компаний и финансовых учреждений заинтересованы в присоединении к HKMC[33]. Сделка происходит в непростое время: китайское правительство испытывает давление со стороны Центрального комитета Коммунистической партии, который испытывает сильное недоверие к нынешней политике кредитования Африки, из-за которой Китай рискует оказаться в финансовом пузыре.
Престижная государственная страховая компания Sinosure очень осторожно относится к кредитованию после убытка в 1 миллиард долларов, который она понесла при страховании железнодорожного проекта, соединяющего порт Джибути[34] с Эфиопией, и призывает к большей осторожности при анализе рисков[35]. Соглашение выглядит как попытка китайского правительства переложить риски инвестиций в Африку на частные финансовые институты. Поглощая таким образом долги африканских стран, банки позволят китайскому правительству выделить новые инвестиции для завершения проекта Африканского Шелкового пути. Этот проект имеет важнейшее геополитическое значение, поскольку позволяет изолировать западные державы[36].
С 2012 года более 200 000 китайских рабочих переехали в Африку для работы над проектом “Один пояс – один путь”, в результате чего число китайских иммигрантов на континенте достигло одного миллиона человек. В Африке работает более 10 000 китайских компаний, из которых не менее 2 000 являются государственными предприятиями. В 2019 году Пекин объявил о создании фонда развития инфраструктуры “Пояс и путь Африки” в размере 1 млрд долларов США[37], а годом ранее, в 2018 году, он уже выделил огромный пакет помощи[38] в размере 60 млрд долларов США[39].
В октябре 2019 года в плане участвовали 138 стран (в 2021 году Ботсвана стала 46-й африканской страной, подписавшей соглашение о сотрудничестве[40]) с совокупным валовым внутренним продуктом в 29 триллионов долларов США и потребительской базой около 4,6 миллиарда человек[41]. Проект направлен, в частности, на соединение Китая с Ближним Востоком, Африкой и Европой (по суше, морю и воздуху), чтобы способствовать более широкому распространению китайской продукции и стимулировать китайские инвестиции за рубежом[42]. Китай не только инвестирует в инфраструктуру Африки, но и переносит туда производственную деятельность: 128 промышленных проектов в Нигерии, 80 в Эфиопии, 77 в ЮАР, 48 в Танзании и 44 в Гане. Похоже, что развивать Африку легче, чем северо-западные территории Китая, и эта тенденция будет продолжаться в соответствии с ростом стоимости рабочей силы в Китае[43].
Африканским лидерам нравится этот проект[44] как альтернатива неопределенным долгосрочным инвестиционным планам, предлагаемым американцами и европейцами[45]; русские нравятся больше потому, что предлагают военную подготовку и вооружение. Поэтому предложение Пекина было встречено с распростертыми объятиями, предоставив возможность эксплуатации ресурсов и долю в реализуемых инфраструктурных проектах, в обмен на деньги и без вмешательства во внутреннюю политику страны, что является первым условием, которое всегда требовали западные страны[46]. Обратная сторона медали: поддержка Китаем правящих партий подрывает его способность быть беспристрастным арбитром в разрешении конфликтов на Африканском Роге[47].
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-05.jpg)
Африканские страны, подписавшие меморандум о взаимопонимании по проекту “Пояс и путь”[48]
Несомненно, Китай преследует собственные интересы: он получает доступ к важнейшим природным и минеральным ресурсам (таким как кобальт и медь из Конго), использует плодородные земли, продвигает свою продукцию на новые рынки, позволяет компаниям снижать затраты на рабочую силу и создает военные союзы, укрепляющие его влияние. Китайский колониализм – это, безусловно, новая форма колониализма, которая несет с собой обычные вещи: ущерб окружающей среде, расистские настроения, эксплуатацию рабочих, некачественную продукцию[49]. Тем не менее, список крупных инвестиций впечатляет:
- Алжир: шоссе и порт Черчель, стратегически связывающие Средиземное море с Нигером, Нигерией и Чадом, обеспечивающие доступ к рынку, насчитывающему 275 миллионов человек, не имеющих выхода к морю. К этому следует добавить огромную работу (3,3 миллиарда долларов США) по реконструкции порта Эль-Хамдания[50];
- Эфиопия: железная дорога из Аддис-Абебы в Джибути, которая была открыта 1 января 2018 года, обеспечив Эфиопии, стране с населением 110 миллионов человек, не имеющей выхода к морю, связь с Джибути и портом Доралех – важнейшее звено, учитывая, что более 95% торговли Эфиопии проходит через Джибути и на нее приходится 70% деятельности порта[51];
- Генеральный план Восточноафриканских железных дорог – предложение по омоложению железных дорог, обслуживающих Танзанию, Кению, Эфиопию и Уганду, и добавлению участков железных дорог для обслуживания Бурунди и Руанды. Цель – способствовать экономическому развитию Восточной Африки путем повышения эффективности и скорости (и снижения затрат) грузовых перевозок между основными портами на побережье Индийского океана и внутри страны[52];
- Мозамбик: мост Мапуту-Катембе – это самый длинный подвесной мост в Африке: он пересекает залив Мапуту и соединяет столицу Мозамбика с пригородом Катембе. Мост был торжественно открыт 10 ноября 2018 года, строительные работы (стоимостью 785 млн долларов США) были проведены ChinaRoadandBridgeCorporation, а значительная часть проекта финансировалась Китайским EximBank. Благодаря мосту все (пока еще неосвоенное) южное побережье будет урбанизировано, а расширение дороги до Понта-ду-Оуру и Ква-Зулу-Натал (ЮАР) значительно сократит время в пути и привлечет туризм в этот регион[53];
Список может быть еще длиннее: железная дорога Момбасса-Найроби, соединяющая две столицы с портами[54], или железная дорога Лагос-Кано, пересекающая Нигерию от порта Лагос на берегу Атлантического океана до Кано, недалеко от границы с Нигером[55], и другие.
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-06.jpg)
Порты и военные базы в Джибути[56]
Порты стран Африки к югу от Сахары играют ключевую роль в инициативе “Пояс и путь”. Скупая африканские долги, Китай устанавливает контроль над стратегическими портами, такими как многоцелевой порт Доралех (в котором ChinaMerchantsGroup владеет почти четвертью акций[57]), порт у входа в Красное море. В 2021 году 82% долга Джибути, имеющей стратегическое расположение и связь с Эфиопией, находилось в руках Пекина, который заберет порт в случае дефолта[58]. В 2017 году Китай построил военную базу[59] в непосредственной близости от порта, где разместились 2000 солдат[60]. Китайское правительство оправдывает свой военный объект “желанием внести вклад в гуманитарную помощь, мир и стабильность в Африке“[61]. Это объясняется близостью к пиратству и морскому терроризму сомалийского происхождения.
С 2008 года Китай участвует в международных операциях по борьбе с пиратством в Аденском заливе. На самом деле, Пекин непреклонно описывает базу как “вспомогательный объект” для снабжения китайского флота, преуменьшая военный аспект. Хотя Китай не является первой иностранной державой, которая базируется в Джибути (страна принимает французские войска с 19 века, но итальянские, испанские, японские и немецкие вооруженные силы также активно действуют в этом регионе, особенно в рамках антипиратских операций в Аденском заливе и миротворческих усилий ООН в Африке[62]), Китай вносит 10% бюджета ООН по поддержанию мира и подготовил 8000 солдат “для службы в качестве постоянного резервного ополчения для операций ООН по поддержанию мира”[63].
Инициатива “Пояс и путь” расширила Шелковый путь через Индийский океан до Африки, оправдывая присутствие китайского подрядчика по безопасности для защиты экономических интересов и поддержания открытых торговых каналов[64]. Кроме того, военная база в Джибути позволяет китайскому флоту проводить военную политику в дальних морях[65]. Другой пример – порт Момбаса в Кении, один из самых важных в Восточной Африке, который является обеспечением кредита в размере 3,2 миллиарда долларов США на строительство линии, соединяющей его с Найроби. Если Кения не платит, то контроль над ситуацией берет на себя Эксимбанк Китая[66], несмотря на то, что это спорная сделка[67]: в мае 2022 года члены кенийского парламента потребовали пересмотреть один из пунктов кредита с Китаем на строительство железной дороги StandardGaugeRailway (SGR) стоимостью 364 млрд эскудо[68].
Чтобы не оказаться в изоляции для противодействия планам Запада, с 2018 года Пекин является союзником России, которая сохраняет свое влияние на Ливию, Мали и Центральноафриканскую Республику, в то время как Китай расширяет свое влияние на Эритрею, Эфиопию, Судан и Зимбабве. Этот список будет расти в соответствии с совместным планом Москвы и Пекина лишить Соединенные Штаты и Европейский Союз доступа к африканским природным ресурсам. Альянс становится еще более стратегическим в контексте международной напряженности, вызванной конфликтом на Украине и спором вокруг Тайваня[69]. С 2021 года Китай увеличивает свое военное присутствие в Африке. Ходят слухи, что Пекин откроет свою вторую военно-морскую базу в Африке, на Атлантическом побережье: популярными местами являются Экваториальная Гвинея, Ангола и Намибия[70].
Китай производит новые эсминцы, фрегаты, истребители, амфибийные суда, вертолеты и беспилотные летательные аппараты для дальних атак и разведки. Многие новые виды оружия и платформы были испытаны и развернуты в африканских водах во время антипиратских миссий в Аденском заливе, которые начались в 2008 году – первые китайские миссии за пределами западной части Тихого океана. Одним словом, Африка – это испытательный полигон для китайских военных операций в “дальних морях”[71].
Нет нужды говорить, что у китайских военных есть широкий спектр возможностей: до 2019 года 46 африканских портов были построены, финансируются или управляются китайскими государственными грузоотправителями, и 90% африканского экспорта зависит от портов[72]. Будучи основой китайского “морского Шелкового пути”, инвестиции в африканские порты представляют собой ворота для торговли и экономического развития региона[73].
Bollorè в Конго
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-07.jpg)
Порт Матади перед началом работ группы Боллоре, которые превратят его в крупнейший речной порт в мире[74]
В нескольких километрах к северу международные фонды развития подталкивают правительство ДРК к приватизации транспортного сектора, который частично контролируется государственными компаниями: портовые и железнодорожные сети взаимосвязаны, но неэффективны. Важные порты Матади, Бома и Банана страдают от конкуренции со стороны порта Пуэнт-Нуар (в Конго), который поглощает 60% объема импортных/экспортных грузов ДРК.
Порт Матади – самый важный морской порт в ДРК, на который приходится 90% морских перевозок (за исключением нефтяных танкеров)[75]. Компания BolloréAfricaLogistics (BAL) осуществила масштабные инвестиции: расширение глубоководного порта, новый контейнерный терминал, восстановление железнодорожных путей до Браззавиля, автострада и новый порт в Браззавиле[76]. К первому кварталу 2023 года MediterraneanShippingCompany (MSC), группа итальянского судовладельца ДжанлуиджиАпонте (GianluigiAponte), возьмет на себя всю деятельность BolloréAfricaLogistics в портах, внутренних районах, логистике и морском транспорте на Темном континенте за сумму 5,7 млрд. евро[77]. Вместе эти две компании через год образуют настоящую континентальную олигополию.
Похоже, что BAL сделала предложение SCTP (SocieteCommercialedesTransportsetdesPorts)по управлению портом Киншасы и железнодорожной линией Матади-Киншаса. Профсоюзы SCTP выступают против этого, поскольку опасаются сокращения персонала. Если сделка состоится, BAL будет контролировать мультимодальные перевозки из Атлантики в Браззавиль и Киншасу, а оттуда по реке – в другие страны экономической зоны реки Конго[78].
И не только. За внешне безрассудными инвестициями, на которые решился Боллоре в Матади, стоит целый ряд согласованных проектов, в основе которых лежит идея настолько же простая, насколько и безрассудная: эффективно соединить Красное море с Атлантическим океаном в Матади, чтобы вдвое снизить стоимость и время транспортировки конголезских и ангольских природных ресурсов в Индийский океан и на крупные арабские, китайские, индокитайские и японские рынки. Такие проекты существуют уже более века[79], были придуманы европейскими колониальными державами и потерпели неудачу перед лицом технологических, финансовых, военных и промышленных обязательств[80].
В начале 21 века именно панафриканские организации оживили проект, и некоторые разделы были действительно реализованы[81]. Но эти проекты рассматривают только связь Киншасы и Браззавиля с севером и югом континента как актуальную. Идея Боллоре инвестировать сначала в Матади, а затем в порт Кисангани (более 2000 километров вверх по реке, который в настоящее время находится в упадке и управляется конголезской государственной транспортной компанией STCP[82]) является частью гораздо более важного проекта, который заключается в строительстве дороги для грузовиков, с военной обороной и оснащенный промежуточными станциями для снабжения топливом, водой и провизией, запасными частями и медицинской помощью, стартует из Кисангани и, через Уганду и Эритрею, прибывает в порт Бербера[83] в Сомалиленд, который принадлежит группе DCP (Объединенные Арабские Эмираты), важному партнеру BolloréLogistics во всем мире[84].
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-08.jpg)
Рио-Конго, самая глубокая река в мире, может обеспечить альтернативную логистическую сеть на грузовиках и самолетах для Демократической Республики Конго и ее соседей: Замбии, Уганды, Руанды, Бурунди и Танзании[85]
Единственная альтернатива этому проекту: уже построенные китайцами порты в Зимбабве, Мозамбике, Намибии, Сейшельских островах, Замбии и Танзании, которые получают более 90% поставок оружия из Китая[86]. Мы говорим только о портовых вооружениях, потому что количество китайского оружия, циркулирующего в Африке, пугает: Кения и Гана получают более половины, являясь частью сети, которую Китайский институт военно-морских исследований четко определилв 2014 году: Джибути, Сейшельские острова, Танзания, Мьянма, Пакистан, Камбоджа и Шри-Ланка. Кения вместе с Индонезией, Мьянмой, Пакистаном, Шри-Ланкой, Сингапуром и Объединенными Арабскими Эмиратами является частью аналогичного доклада о развертывании сухопутных войск, опубликованного в 2018 году[87].
Пандемия усилила напряженность: когда страны Большой двадцатки предложили приостановить выплату африканских долгов, Пекин выступил против этого решения. Китай – крупнейший кредитор континента, превосходящий даже Всемирный банк, и он не приемлет гибкости. Из-за коронавируса крупные инфраструктурные проекты приостановлены уже несколько месяцев. Сообщения о дискриминации и жестоком обращении с африканцами в Гуанчжоу, обвиненными в перевозке ковида, еще больше усугубляют ситуацию[88]. Большинство африканцев считают влияние Китая положительным[89], благодаря инвестициям в инфраструктуру, сельское хозяйство, образование и профессиональную подготовку. Ситуация может измениться, если Китай начнут рассматривать как военную державу, демонстрирующую свои мускулы, а не как партнера по развитию[90].
Традиционно Китай не использует свои вооруженные силы для защиты своих экономических интересов за рубежом, полагаясь на частные, невооруженные охранные компании в сотрудничестве с местными силами. Криминальные и террористические нападения в последнее время подталкивают китайское правительство к вооружению своих частных компаний: с запуском амбициозных проектов “Пояс и путь” Пекин поощряет создание новых частных охранных компаний, которые предоставляют услуги по сбору разведданных, оценке рисков и предотвращению кризисов, а также защите персонала от возможного захвата и похищения[91]. Обещанные в 2019 году инвестиции в размере 60 млрд долларов США требуют от китайских компаний, занимающихся вопросами безопасности, также иметь возможность выбирать надежных местных партнеров[92].
Новые опасения
![](https://ibiworld.eu/ru/wp-content/uploads/2022/10/JPN016-09.jpg)
Китайские военные размещены в Африке[93]
В Китае зарегистрировано 5000 охранных компаний (все они контролируются государством), в которых работают 4,3 миллиона бывших военных и полицейских. Двадцать из них уполномочены действовать за рубежом и официально нанимают 3200 контрактников, что уже превышает число миротворческих подразделений армии, но реальное число, несомненно, намного больше[94]. Это создает нервозность среди африканского населения и правительств, которые не могут определиться, что лучше – иметь меньшую безопасность перед лицом возможных нападений преступных организаций или предоставить контроль над своей территорией иностранной державе[95].
Увеличение операционных возможностей китайских охранных компаний и постоянный рост экономических и инфраструктурных проектов, а также значительное увеличение числа китайских рабочих на континенте, способствовали возникновению подозрений, что за кажущимся частным характером этих охранных компаний скрывается стремление Пекина осуществлять контроль, в том числе политический, в различных соответствующих областях. Многие африканские и международные неправительственные организации, а также независимые панафриканские платформы считают, что эти охранные гарнизоны на самом деле являются армейскими или полицейскими подразделениями, находящимися под прямой эгидой Коммунистической партии Китая. Присутствие бывших сотрудников этих государственных силовых структур в частных охранных компаниях, безусловно, способствовало формированию такого мнения[96].
На африканское общественное мнение оказывает влияние как колониальное прошлое, так и коллективная память о действиях многих наемников во времяпостколониальных конфликтов; кроме того, изменения в китайских охранных компаниях напоминают изменения в их российских коллегах. Население опасается, что существует риск того, что африканские правительства, учитывая экономическую мощь Пекина, будут подчиняться указаниям Китая, заключая торговые соглашения в ущерб себе и не имея возможности контролировать и принимать решения[97].
Многие африканские организации начали кампании против незаконной эксплуатации ресурсов и попыток обмана местного населения. В марте 2020 года Ассоциация экологического права Зимбабве (ZimbabweEnvironmentalLawAssociationZELA) запросила у правительства подробный отчет о договорных отношениях и деятельности, связанной с угольной электростанцией Sengwa, проектом стоимостью 3 миллиарда долларов США, финансируемым китайской компанией GezhoubaGroupCo., безопасность которых координируетChinaSecurityTechnologyGroup[98]. Кенийское юридическое общество ведет ожесточенную кампанию за то, чтобы Высокий суд Кении признал незаконным контракт на строительство железной дороги стандартной колеи между правительством Кении и ChinaRoadsandBridgesCorporation, основным клиентом DeWe (китайской частной охранной компании) в стране, в июне 2020 года[99].
В Гане экологические активисты подали в суд на правительство, чтобы заблокировать сделку, по которой SinohydroCorporationLtd, китайский гигант гидроэнергетики и строительства, финансирует строительство железнодорожных, автомобильных и мостовых сетей в Гане на сумму 2 млрд долларов в обмен на 5% запасов бокситов в стране, хотя стоимость минеральных ресурсов может оказаться гораздо выше[100]. Аналогичные действия были предприняты группами гражданского общества в Гвинее, которые выступили с петицией против сделки стоимостью 20 миллиардов долларов, которая предоставит Китаю доступ к запасам бокситов[101]: интересный факт, поскольку Пекин импортирует половину своих потребностей в бокситах из этой страны[102].
Это ситуация, которая развивается с огромной скоростью, даже если говорить о миллиардах, как об арахисе. На карту поставлены гигантские интересы, по крайней мере, такие же гигантские, как проекты и связанные с ними опасности. Эта ситуация – величайший вызов в истории африканского континента: либо он способен взять свою судьбу в свои руки сейчас, либо рискует столкнуться с новой волной колониализма, более жестокой и продолжительной, чем предыдущие.
JPN016
[1] https://plataformamedia.com/en/2020/11/18/china-wants-to-invest-more-in-angola/
[2]https://www.geopolitica.info/china-angola-honeymoon-over/ ; http://worldcat.org/title/1018163324 ; https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[3] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[4] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[5] https://www.makaangola.org/2012/01/presidente-jose-eduardo-dos-santos-nepotismo-corrupcao-e-propaganda-na-cnn/ ; https://sol.sapo.pt/artigo/592705/dos-santos-defende-nepotismo
[6] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[7] https://www.geopolitica.info/china-angola-honeymoon-over/
[8] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[9] https://www.bbc.com/news/world-asia-china-38285354
[10] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[11] https://www.geopolitica.info/china-angola-honeymoon-over/
[12] Microsoft Word – Angola Report 13. Draft.doc (ibiworld.eu), pages 114-135
[13] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[14] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[15] https://www.geopolitica.info/china-angola-honeymoon-over/
[16] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[17] https://www.reuters.com/article/us-angola-politics/angolas-first-new-president-in-38-years-vows-to-fight-graft-idUSKCN1C12G0?il=0 ; https://www.notiziegeopolitiche.net/angola-joao-lourenco-ha-prestato-giuramento-per-un-secondo-mandato/
[18] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/ ; https://www.imf.org/-/media/Files/Publications/CR/2022/English/1COGEA2022001.ashx
[19] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/ ; https://www.imf.org/-/media/Files/Publications/CR/2022/English/1COGEA2022001.ashx
[20] https://go.gale.com/ps/i.do?p=AONE&sw=w&issn=2056564X&v=2.1&it=r&id=GALE%7CA692711086&sid=googleScholar&linkaccess=abs&userGroupName=anon%7Ea016c01b
[21] https://www.geopolitica.info/china-angola-honeymoon-over/
[22] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/ ; https://www.imf.org/-/media/Files/Publications/CR/2022/English/1COGEA2022001.ashx
[23] https://www.scmp.com/news/china/diplomacy/article/3183912/end-angola-model-sees-number-chinese-oil-rich-african-country
[24] https://castelvetranonews.it/notizie/attualita/italia/se-la-cina-colonizza-lafrica-senza-dare-lavoro-ma-favorendo-lespansione-cinese-e-la-fuga-degli-africani/
[25] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[26] https://anthrosource.onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/aman.13558
[27] https://www.cesi-italia.org/en/articles/il-ruolo-dell-angola-mode-nelle-relazioni-tra-cina-e-luanda
[28] Oil for Housing: Chinese-built new towns in Angola. David Benazeraf & Ana Alves. Global Powers and Africa Programme, SAIIA, April 2014: https://saiia.org.za/wp-content/uploads/2014/04/Policy-Briefing-88.pdf
[29] https://www.internazionale.it/foto/2012/07/13/la-citta-fantasma
[30] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[31] https://qz.com/africa/2123474/china-africa-trade-reached-an-all-time-high-in-2021/
[32] https://asiasociety.org/texas/events/chinas-belt-and-road-initiative-examining-its-economic-and-military-implications
[33] https://lindro.it/la-cina-privatizza-il-debito-africano/
[34] https://www.notiziegeopolitiche.net/gibuti-primo-porto-detiopia-e-dellafrica/
[35] https://lindro.it/la-cina-privatizza-il-debito-africano/
[36] https://lindro.it/la-cina-privatizza-il-debito-africano/
[37] https://www.silkroadbriefing.com/news/2019/07/04/us-1-billion-belt-road-africa-fund-launched/
[38] https://africacenter.org/spotlight/chinese-security-firms-spread-african-belt-road/
[39] https://www.brookings.edu/blog/africa-in-focus/2018/09/06/figures-of-the-week-chinese-investment-in-africa/
[40] https://www.silkroadbriefing.com/news/2021/01/12/chinas-2021-progress-across-the-african-belt-road-initiative/
[41] https://chinapower.csis.org/china-belt-and-road-initiative/
[42] https://www.africarivista.it/la-namibia-si-avvia-ad-aderire-alla-nuova-via-della-seta-cinese/128247/
[43] https://www.silkroadbriefing.com/news/2021/01/12/chinas-2021-progress-across-the-african-belt-road-initiative/
[44] https://www.africarivista.it/la-namibia-si-avvia-ad-aderire-alla-nuova-via-della-seta-cinese/128247/
[45] https://www.farodiroma.it/lespansione-militare-della-cina-in-africa-basi-navali-per-il-controllo-delle-rotte-marittime-f-beltrami/
[46] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[47] https://africacenter.org/spotlight/china-diplomacy-horn-conflict-mediation-power-politics/
[48] https://www.silkroadbriefing.com/news/2019/07/04/us-1-billion-belt-road-africa-fund-launched/
[49] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[50] https://www.africaintelligence.com/north-africa/2021/05/24/cherchell-port-link-to-motorway-to-cost-e150m,109668186-bre ; https://www.africanews.com/2016/01/20/algeria-and-china-sign-33-billion-port-deal/
[51] https://www.globaltimes.cn/page/202207/1270556.shtml ; https://www.mei.edu/publications/djibouti-needs-plan-b-post-guelleh-era#:~:text=Djibouti’s%20port%20handles%2095%25%20of,player%20in%20the%20Red%20Sea.
[52] https://www.pinsentmasons.com/out-law/analysis/east-african-rail-planning-investment ; https://www.theafricareport.com/185378/railways-tracking-east-africas-trade-renaissance/
[53] https://clubofmozambique.com/news/maputo-catembe-two-years-of-a-bridge-still-below-expectations-176873/ ; http://www.mofcom.gov.cn/article/beltandroad/mz/enindex.shtml
[54] https://www.railway-technology.com/projects/mombasa-nairobi-standard-gauge-railway-project/ ; http://www.mofcom.gov.cn/article/beltandroad/ke/enindex.shtml
[55] https://constructionreviewonline.com/project-timelines/lagos-kano-sgr-project-timeline-and-what-you-need-to-know/
[56] https://sgp.fas.org/crs/row/IF11304.pdf
[57] https://www.cfr.org/blog/chinas-strategy-djibouti-mixing-commercial-and-military-inter ests
[58] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[59] https://sgp.fas.org/crs/row/IF11304.pdf
[60] https://africacenter.org/spotlight/considerations-prospective-chinese-naval-base-africa/
[61] https://www.cfr.org/blog/chinas-strategy-djibouti-mixing-commercial-and-military-interests
[62] https://www.cfr.org/blog/chinas-strategy-djibouti-mixing-commercial-and-military-interests
[63] Logan Pauley, “China Takes the Lead in UN Peacekeeping,” Diplomat, April 17, 2018, https://thediplomat.com/2018/04/china-takes-the-lead-in-un-peacekeeping/
[64] https://www.cfr.org/blog/chinas-strategy-djibouti-mixing-commercial-and-military-interests
[65] Erica Downs, Jeffrey Becker, and Patrick deGategno, “China’s Military Support Facility in Djibouti: The Economic and Security Dimensions of China’s First Overseas Base,” CNA, July 2017, vii.
[66] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[67] https://theconversation.com/mombasa-port-how-kenyas-auditor-general-misread-chinas-standard-gauge-railway-contracts-182610 ; https://maritime-executive.com/article/report-port-of-mombasa-is-not-collateral-for-kenya-s-chinese-loans
[68] https://www.businessdailyafrica.com/bd/economy/mps-want-deal-mortgaging-mombasa-port-to-china-reviewed-3836418
[69] https://www.farodiroma.it/lespansione-militare-della-cina-in-africa-basi-navali-per-il-controllo-delle-rotte-marittime-f-beltrami/
[70] https://africacenter.org/spotlight/considerations-prospective-chinese-naval-base-africa/
[71] https://www.farodiroma.it/lespansione-militare-della-cina-in-africa-basi-navali-per-il-controllo-delle-rotte-marittime-f-beltrami/
[72] https://www.csis.org/analysis/assessing-risks-chinese-investments-sub-saharan-african-ports
[73] https://www.csis.org/analysis/assessing-risks-chinese-investments-sub-saharan-african-ports
[74] https://interkinois.net/kongo-central-signature-dun-protocole-pour-la-rehabilitation-du-port-de-matadi/
[75] https://dlca.logcluster.org/display/public/DLCA/2.1.1+Democratic+Republic+of+Congo+Port+of+Matadi
[76] https://dlca.logcluster.org/display/public/DLCA/2.1+Democratic+Republic+of+Congo+Port+Assessment
[77] https://www.shippingitaly.it/2022/03/31/affare-fatto-msc-acquisira-anche-bollore-africa-logistics/ ; https://www.startmag.it/smartcity/bollore-msc/
[78] https://dlca.logcluster.org/display/public/DLCA/2.1+Democratic+Republic+of+Congo+Port+Assessment
[79] https://en.wikipedia.org/wiki/Trans-African_Highway_network#/media/File:Map_of_Trans-African_Highways.PNG
[80] Guy Arnold, Ruth Weiß, “Strategic Highways of Africa”, Julian Friedman, London 1977
[81] https://en.wikipedia.org/wiki/Trans-African_Highway_network
[82] https://dlca.logcluster.org/display/public/DLCA/2.6+Democratic+Republic+of+Congo+Storage+Assessment
[83] https://www.africaintelligence.com/central-africa/2022/02/09/dp-world-qatar-and-abu-dhabi-ports-set-to-lock-horns-over-matadi-site,109732787-art
[84] https://www.thenationalnews.com/business/somaliland-project-opens-up-africa-for-dp-world-1.195002
[85] https://www.fundacionaquae.org/el-agua-del-rio-congo/ ; https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/c/cb/Rio_Congo.png
[86] https://www.piie.com/blogs/realtime-economic-issues-watch/arms-and-influence-chinese-arms-transfers-africa-context
[87] https://africacenter.org/spotlight/considerations-prospective-chinese-naval-base-africa/
[88] https://www.africarivista.it/la-famosa-invasione-dei-cinesi-in-africa/186594/
[89] https://www.afrobarometer.org/publication/ad489-africans-welcome-chinas-influence-maintain-democratic-aspirations/
[90] https://africacenter.org/spotlight/considerations-prospective-chinese-naval-base-africa/
[91] https://www.africarivista.it/la-sicurezza-privata-cinese-in-africa-un-nuovo-tipo-di-colonialismo/186041/
[92] China’s Xi Pledges $60 Billion in Financing for Africa,” Associated Press, September 3, 2018, https://www.abqjournal.com/1216399/chinas-xi-pledges-60-billion-in-financing-for-africa.html
[93] https://www.nbr.org/wp-content/uploads/pdfs/publications/sr80_securing_the_belt_and_road_sep2019.pdf
[94] https://africacenter.org/spotlight/chinese-security-firms-spread-african-belt-road/
[95] https://www.africarivista.it/la-sicurezza-privata-cinese-in-africa-un-nuovo-tipo-di-colonialismo/186041/
[96] https://www.africarivista.it/la-sicurezza-privata-cinese-in-africa-un-nuovo-tipo-di-colonialismo/186041/
[97] https://www.africarivista.it/la-sicurezza-privata-cinese-in-africa-un-nuovo-tipo-di-colonialismo/186041/
[98] https://www.orfonline.org/expert-speak/china-green-promise-africa-case-zimbabwe-sengwa-coal-power-plant-67578/
[99] http://kenyalaw.org/caselaw/cases/view/228 ; https://www.business-humanrights.org/en/latest-news/kenya-china-road-bridge-says-its-community-projects-including-roads-boreholes-positively-impacting-lives/ ; https://www.business-humanrights.org/en/latest-news/kenya-activists-move-to-court-to-compel-government-to-publish-standard-gauge-railway-contracts/
[100] https://www.africarivista.it/la-sicurezza-privata-cinese-in-africa-un-nuovo-tipo-di-colonialismo/186041/
[101] https://www.globaltimes.cn/page/202204/1259631.shtml
[102] https://www.alcircle.com/news/chinas-bauxite-imports-in-june22-decline-21-m-o-m-as-supplies-from-guinea-australia-dip-due-to-bad-weather-82139
Добавить комментарий